Любовь или борьба со страстями?

Написанный года 4 назад реферат по аскетике. Критика одного из спорных мнений А.И.Осипова.
Авторство — мое, иерей Александр Заплетин (тогда писал — мирянин).
Цитирование разрешено с указанием первоисточника и автора.
Введение.
Христианин — тот, кто стремится к Христу, к Богу. Многовековая практика Церкви, сохранившая опыт многих поколений христиан, отобрала не только вероучительные догматические формулы, но и опыт людей явно успешных в своем пути ко Христу. Этот обобщенный опыт подвижников мы называем аскетикой, учением о практическом упражнении христианина. Аскеза свойственна любому члену Церкви, но в разной мере, в зависимости от устроения человека. И целью аскезы является обожение человека, максимально возможное приближение человека к Богу. Приближение к Любви, ведь «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.(1Иоан.4:8)». Но, поскольку такое приближение на практике дело сложное, требующее многих усилий и сопряженное со многими опасностями, иной раз в понимании некоторых авторов, изучающих опыт подвижников, происходит определенная подмена цели средствами нужными для ее достижения. Так, иногда, происходит увлечение самим аскетическим упражнением забывая о его цели, о Боге Любви — Иисусе Христе. Размышлением о соотношении цели (обожения, достижения Любви) и средства (аскетического упражнения, самосокрушения) и является данная работа.
Лествица восхождения к Богу по учению Отцов. Тонкие моменты.
Когда читаешь святых Отцов пишущих на нашу тему, то можно обратить внимание, что о Любви Божией, как правило, пишут как о достижении уже опытных подвижников, как говорится — «победивших страсти». Предполагается определенная этапность духовного развития, вершиной которой является Любовь, а началом отречение от мира и борьба со страстями. Классическими примерами таких учительных рассуждений является «Лествица» cв. Иоанна Синайского и «Слова подвижнические» св.Исаака Сирина. Так последний пишет: «А без делания заповедей, пока прежде всего не пойдем оным путем, ведущим к душевной чистоте, не должно нам и желать или надеяться душевного очищения.» и «Ибо кто говорит, что душа его не имеет еще дерзновения в молитве, потому что не препобедила страстей, тот смеет ли сказать, что душа его возлюбила любовь к Богу? Нет способа возбудиться в душе Божественной любви, вослед которой таинственно течешь ты в отшельничестве, если она не препобедила страстей. Ты же сказал, что душа твоя не препобедила страстей и возлюбила любовь к Богу; и в этом нет порядка. Кто говорит, что не препобедил страстей и возлюбил любовь к Богу, — о том не знаю, что он говорит.». То есть видно, что св.Исаак ставит достижение душевной чистоты в зависимость от исполнения заповедей, а качество (дерзновение) молитвы и возбуждение Божественной любви от победы над страстями. Общая схема говорит — сначала необходимо добиться бесстрастия, а потом Господь может просвятить душу подвижника дарами Любви. Популяризаторы и богословы, такие как профессор МДА Осипов А.И. особенно настойчиво убеждают читателя и слушателя в этом: «Святитель Игнатий рассматривает этот вопрос в контексте безусловного соблюдения одного из основных законов молитвенного делания — постепенности в прохождении его пути и важности правильного его начала.». Он же особенно предупреждает против попыток стяжать Любовь до достижения существенного бесстрастия, считая, что такие попытки однозначно приведут к духовному самообману — прелести.
Можно ли безусловно согласится с такими мнениями? Необходимо заметить несколько важных моментов. Отцы аскеты писали свои труды как послания к монахам. Не к мирянам, тем более не к мирянам недавно пришедшим в Церковь. «Лествица» была написана для игумена монастыря горы Раифской аввы Иоанна, явно опытнейшего монаха. Значит, вполне допустимо сделать вывод — определенные общехристианские истины, такие как необходимость исполнения всеми, а не только опытными подвижниками, заповедей Любви (Матф.22:37-40), стремление христианина к любви в своей практике, просто подразумевались и не требовали особого упоминания. Хотя и у этих Отцов можно заметить, что в отличии от проф. Осипова они не против возможности стяжать Любовь начинающему подвижнику, но говорят о том, что ожидать такого стяжания надо в меру смирения и бесстрастия. Св.Иоанн Синайский даже говорит: «Любовь, бесстрастие и сыноположение различаются между собою одними только названиями. Как свет, огонь и пламень соединяются в одном действии, так должно рассуждать и о сих совершенствах.», уравнивая стяжание Любви с бесстрастием. Поскольку мы знаем, что нет людей безгрешных, ведь «Един Свят, Един Господь Иисус Христос» поем на Литургии, понятно, что не может быть абсолютного бесстрастия. Может быть, лишь некое приближение к нему, от полнейшей страстности в жизни до почти полного бесстрастия у великого праведника. Так и стяжать Любовь и связанные с этим стяжанием Дары Божии можно от весьма малых и слабых, до великих, в меру бесстрастия. Схоже пишет и свят.Игнатий (Брянчанинов): «Любовь к Богу основывается на любви к ближнему. Когда изгладится в тебе памятозлобие, тогда ты близок к любви. Когда сердце твое осенится святым благодатным миром ко всему человечеству, тогда ты при самих дверях любви. Но эти двери отверзаются одним только Духом Святым. Любовь к Богу есть дар Божий в человеке, приготовившем себя для принятия этого дара чистотой сердца, ума и тела. По степени приготовления бывает и степень дара, потому что Бог и в милости Своей — правосуден.». Видно, что святитель имеет в виду — «По степени приготовления бывает и степень дара», значит и он говорит не о невозможности стяжания Даров до какого то момента, а о соответствии их состоянию человека.

Но сверх того, отцы аскеты писали, что дары могут быть, по милости Божией, и сверх способностей подвижника: «Впрочем, будем благодушны, страстные и изнемогающие; немощь нашу и душевное бессилие несомненною верою, как десною рукою, представляя и исповедуя Христу, непременно получим помощь Его, даже сверх нашего достоинства, если только всегда будем низводить себя в глубину смиренномудрия.». Или даже «Иные путем протоптанным и законным, чрез хранение заповедей в многотрудном житии, кровию своею приходят в душевную чистоту. А другие удостоиваются ее и по дару благодати. И чудно то, что не позволено просить в молитве чистоты, даруемой нам по благодати, и отказываться от жития, препровождаемого в делании заповедей», то есть иные люди могут получить душевной чистоты (бесстрастия) и чудом Господним, хоть и не верно будет всем на это надеяться и рассчитывать, но — бывает и такое!
Таким образом, можно считать, что христианин в своей жизни стремится к Любви через приобретение смирения и бесстрастия и обретает Любовь в той мере, в которой он к этому подготовлен. Причем эта подготовленность может быть чудесно повышена вне собственно трудов аскезы самим Господом по Его воле Его благодатью. Но это основные положения, на практике есть опасности и отличия в практике, которые тоже необходимо рассмотреть.
О прелести.
Неверная духовная практика весьма часто приводит к состоянию, которое называют «прелесть», превосходная степень «льсти» — лжи, состоянию сильнейшего самообмана в вопросах духовных достижений. Особенно сильно вопросы причин прелести и опасности неверных практик разрабатывал свят.Игнатий (Брянчанинов) в своих трудах, так как в его время многие христиане увлекались католическими методами аскезы, принципиально не верными, а маловерящее общество и вовсе увлекалось модными оккультными учениями. Сегодня о прелести предупреждает проф.Осипов следуя в основном работам свят.Игнатия: «В западном христианстве по-существу исчезло знание того главного, без чего духовная жизнь может превратиться в хаос мистических состояний, губящих человека. Именно, что духовная жизнь имеет свои непреложные законы, отступление от которых приводит человека не к Богу, а к переживанию своих чисто нервно-психических состояний и, не редко — демонических наваждений, принимаемых за истинные. Святые Отцы наименовали эту веру себе, безотносительно к голосу Священного Предания Церкви одним ?мким словом — прелесть». С таким утверждением сложно не согласится, существует множество духовных упражнений, вполне доступных ныне в описании и изучении у наставников, не просто приводящих к самообману или видениям, но и к прямому бесообщению, особенно упражнения нехристианских источников, например цигун, рейки и пр. и их псевдохристианских аналогов вроде практик харизматических христиан. Потому понятно, что опасными могут быть и неверно исполненные и понятые христианские практики, в том числе и практики молитвы. Например проф.Осипов рассказывает о неком современном старце Харлампии предлагающем явно вредную практику в исполнении Иисусовой молитвы: «…Во-вторых, о. Харалампий требует произносить молитву «быстро-быстро»…», фактически рекомендуется исполнение восточной языческой практики «мантры», вводящего в транс набора звуков, только случайно являющейся текстом Иисусовой молитвы. Конечно, результат будет такой же — состояние транса, видения, ощущения, а вовсе не внимательная молитва. Проф. Осипов приводит и такой пример из свят.Игнатия: «Оказалось, что иеросхимонах носит вериги, почти не спит, мало вкушает пищи, чувствует в теле такой жар, что зимою не нуждается в теплой одежде. К концу беседы пришло мне на мысль поступить следующим образом: я стал просить афонца, чтоб он, как постник и подвижник, испытал над собою способ, преподанный святыми Отцами, состоящий в том, чтоб ум во время молитвы был совершенно чужд всякого мечтания, погружался весь во внимание словам молитвы, заключался и вмещался, по выражению святого Иоанна Лествичника, в словах молитвы… «Когда ты испытаешь над собою, — сказал я афонцу, — то сообщи и мне о плоде опыта; для меня самого такой опыт неудобен по развлеченной жизни, проводимой мною». Афонец охотно согласился на мое предложение. Через несколько дней приходит он ко мне, и говорит: «Что сделал ты со мною?» — «А что?» — «Да как я попробовал помолиться со вниманием, заключая ум в слова молитвы, то все мои видения пропали, и уже не могу возвратиться к ним»». Замечу, что жар, малое время сна, и иное — очень характерный признак свойственный и опытным цигунистам — людям практикующим языческие практики Востока.

Потому можно быть уверенным — явление «прелесть» есть, оно весьма опасно, особенно в крайних формах, когда к ошибкам и самообману подвижника добавляется и прямой бесовский обман. Оно фактически делает практику прельщенного христианина равной по действию практике оккультиста или язычника. Но рассудительная осторожность в оценке духовных явлений необходимая из опасения прелести не должна приводить к обратному самообману, когда главным становится не стяжание Любви, но борьба с потенциально возможной прелестью любой ценой. Даже ценой неверия в возможность хоть какого-то стяжания Любви, богообщения, до достижения неких особо высоких состояний бесстрастия.

Итогом такой вот «осторожности вне рассудительности» является отказ почитателями работ проф.Осипова и, отчасти, не вполне последовательными почитателями свят.Игнатия от опыта тех подвижников, которые, как им кажется, не попадают в жесткую схему заданную проф.Осиповым: «Святитель Игнатий рассматривает этот вопрос в контексте безусловного соблюдения одного из основных законов молитвенного делания — постепенности в прохождении его пути и важности правильного его начала.». То есть когда некто говорит не о смирении, но о Любви и рассчитывает на некие благодатные дары, не будучи умудренным бесстрастным аскетом, желательно монахом, хоть, как выше писалось, это искажение учения Отцов, крайность.

Так жестко и незаслуженно оказался раскритикован опыт греческого старца Порфирия Кавсокаливита (ныне, с 2014 года — преподобного Отца): «….Отсюда можно понять, из какого источника получил о. Порфирий свои потрясающие «откровения» не бороться, не воевать, не делать никаких усилий против искушений, страстей, немощей, тьмы, зла, но идти легким путем любви. Этот источник — мечтательность, и этот «путь» на Западе известен давно. От него со всей силой предостерегали как древние, так и позднейшие Отцы, в том числе и русские…». Думаю, по той же логике должен был бы быть раскритикован и опыт арх.Софрония (Сахарова), например на основании таких слов: «Я молился тогда как безумный, со многим плачем, сокрушавшем и самые кости мои. При этой молитве внутри ощущался огонь, пожигавший во мне казалось бы все. Не знаю, как я выжил. Никогда не смогу я втиснуть в слова испытанных мною «огня» и отчаяния; а вместе и той силы, которая удерживала меня в непрестанной молитве крайнего напряжения годами. В то время я ничего не понимал. Теперь же не нахожу путей показать Богу мою благодарность за Его «крепкую руку» Святого Ваятеля: мне было тяжело; я действительно страдал во всех планах моего существа. Я удивляюсь Ему: Он преложил мое адское безобразие на нечто иное, менее далекое от Его неизреченного Света.».
Стяжание Любви по о.Порфирию
Старец Порфирий, афонский монах, многие годы бывший приходским священником в Афинах, очень популярен в Греции. Конечно, он не ученый богослов, все, что он знал вне монашества и священства, было итогом самообразования в различных областях, книг он не написал сам, а то, что записали его почитатели иной раз вызывает законное недоумение, впрочем, так бывает часто. В чем же его учение? «Здесь в падшем мире, как я уже сказал, есть сатана, есть ад, есть смерть. Все это здесь есть, есть на самом деле. Это другая область, это зло, это тьма, и то, что принадлежит тьме. Человек Христов должен возлюбить Христа, и когда он возлюбит Христа, он освобождается от дьявола, от ада и от смерти. Ты спросишь меня, а ты достиг этого?
Нет, я не достиг, я об этом прошу, я этого хочу. И когда я бываю один, и вообще везде я стараюсь так жить. Я не живу еще там постоянно, я не вошел полностью в Эту Жизнь. Но… пытаюсь…
То есть, как тебе сказать, как объяснить? Я не ушел в эту область… но я там был один раз, я видел ее, но теперь меня там нет, но я ее помню, тоскую по ней и хочу вернуться.».

Проф. Осипов критикует старца Порфирия: «Каково учение о. Порфирия о самой духовной жизни? Оказывается, «два пути ведут нас к Богу: путь суровый и утомительный, с суровыми сражениями против зла, и легкий путь посредством любви. Многие люди избрали суровый путь, и «пролили кровь, чтобы принять Дух», доколе не достигли великой добродетели. Я нахожу, что самый краткий и верный путь — это путь любви. Им следуйте и вы..».
Что это за верный путь любви и в чем заключается его легкость? Отец Порфирий отвечает: «Не боритесь за то, чтобы изгнать тьму из клети своей души. Проделайте маленькое отверстие, чтобы проник свет, и тьма исчезнет. То же в отношении страстей и немощей. Не воюйте с ними, но преображайте в силу, презирая зло… Не нужно ни диавола бояться, ни ада, ничего. Должна царствовать любовь ко Христу…»….. И так далее.
Все эти настойчивые «не» просто поражают своим откровенным вызовом Евангелию, учению святых Отцов.
Христос заповедует бороться с грехом до крови: если соблазняет тебя рука твоя, отсеки ее… И если нога твоя соблазняет тебя, отсеки ее… И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную… (Мф. 9, 43-47).»

Вот такая критика. Видимо, уважаемый профессор не читал хотя бы автобиографии старца из которой видно, что тот был в прямом послушании с отречением воли у старцев, что он весьма много говорит о смирении, хоть и меньше чем о Любви. Даже из цитируемых слов старца Порфирия видно, что его рекомендация о стяжании Любви вовсе не отрицает необходимости борьбы со страстями, но, вполне евангельски, говорит об обратном подходе — стяжавший Любовь — убивает страсти. И так по мере возрастания получается все тоже — смиренный и бесстрастный, исполненный Любви христианин. И этот подход обычен для слов к мирянам, а не искушенным монахам, ведь стяжание Любви к Богу начинается с любви к людям. В чем и состоят нравственные проповеди пастырей призывающих возлюбить друг друга и помогать и ценить ближних. Но редко кто-то будет говорить поучения для мирян исполненные предупреждений о прелести, о бесстрастии и пр.

Учитывая служение старца в миру можно понять — старец Порфрий достойно говорил верное пастырское учение, соразмеряя свои слова с мерой духовного устроения своих слушателей — мирян, надеясь, учитывая и научение его собственным примером, на хороший результат.

Но почему возникла такая критика? Вот с чем сравнивает проф.Осипов слова старца: «Святитель Игнатий такой «легкий путь посредством любви» прямо называет душепагубной прелестью. Он писал: «Всем известно, какое душевное бедствие возникло для иудейских книжников и фарисеев из их неправильного душевного настроения: они сделались не только чуждыми Бога, но и исступленными врагами Его, богоубийцами. Подобному бедствию подвергаются подвижники молитвы, извергшие из своего подвига покаяние, усиливающиеся возбуждать в сердце любовь к Богу, усиливающиеся ощущать наслаждение, восторг; они развивают свое падение, соделывают себя чуждыми Бога, вступают в общение с сатаною, зара-жаются ненавистью к Святому Духу. Этот род прелести — ужасен; он одинаково душепагубен как и первый, но менее явен, он редко оканчивается сумасшествием и самоубийством, но растлевает решительно и ум и сердце. По производимому им состоянию ума Отцы назвали его мнением. На этот род прелести указывает святой апостол Павел (Кол. 2,18)»». Но ведь это неверный вывод! Конечно, если некто будет возбуждать в сердце своем сладостные восторги, он быстро впадет в прелесть, как и бывало часто с католическими подвижниками. Но старец говорит не о возбуждении восторгов, об этом нет ни слова, а о стяжании Любви. Конечно путем обычным для пастырских поучений — негневливости на ближних, помощи ближним, посещении болящих и нищих и прочее в таком роде. Можно ли в таком случае возразить старцу? Нет… Почему же возражают? Потому что неверно поняв слова святых Отцов, в том числе и свят.Игнатия, считают невозможным стяжать Любовь до стяжания бесстрастия, а это, выше показано, неверно. А почему бывает такое мнение? Быть может при смешивании обучения аскезе, как практике в жизни христианина, и обучению науке? Об этом ниже.
Процесс обучения навыку отличен от процесса постройки здания, условность ступеней Лествицы в реальной практике.
В этом разделе я буду рассуждать как человек имеющий опыт преподавания, причем в первую очередь опыт преподавания навыка. Ведь арх.Софроний (Сахаров) пишет: «…До посещения меня Богом я, читая Евангелия или послания Апостолов, не понимал действительно, какая онтологическая реальность скрывается за каждым словом Святого Писания. Сама жизнь показала мне, что вне живого опыта Бога или встречи с властями и мироправителями тьмы века сего, духами злобы поднебесными (ср. Еф. 6,12), одна интеллектуальная осведомленность не приводит к тому, что является смыслом веры нашей: знание Бога, сотворившего все сущее», то есть вне духовного опыта любые академические знания не работает, а значит надо рассматривать аскетические знания пастыря, как основу для практического навыка его личной аскезы, и навыка которому он должен научить свою паству в меру ее духовной меры. Именно навык имеет значение, а вовсе не теоретические знания, если, конечно, не говорить о наставнике кого-то учащем, ему они полезны.

И обучение навыку принципиально отлично от обучения академического или от строительства дома, например. Обучая навыку все время необходимо иметь в виду результат — сам навык, а не занимающие многое время подводящие упражнения. Так, если человека надо научить воинскому искусству, то его учат постоянно повышать свой боевой уровень, а не просто быстро бегать в противогазе или поднимать тяжелую штангу. Если надо научить Любви, то надо постоянно именно к Любви и стремится, пусть и занимаясь при том борьбой со страстями и смиряющими практиками. Если забыть цель, то результатом тоже будет ошибка, в духовном деле это та же прелесть, вызванная уже не возбуждением чувств, но ошибочным целеполаганием и заменой смирения (все мое хорошее — заслуга Господа) на смиренничание (я вот такой приниженный, поглядите на меня — род гордыни). Нет смысла вне стяжания Любви в борьбе со страстями, буддисты тоже с ними сражаются, но искореняют и Любовь тоже. «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. (1-е Коринфянам 13:2,3)». И, как воин с самого начала своего обучения растит и свои боевые навыки, так и воины Христа с самого начала своего пути совершенствуют свой навык Любви, как сильнейшее оружие против греха и духов злобы поднебесной. А процесс совершенства уже происходит по этапам, когда на первый план выходит та или иная сторона подвига.

Заключение.
Древние святые Отцы, например Антоний Великий, часто говорили, что высокая добродетель монаха — рассудительность. Верно это и для мирянина. Из нашей темы видно — нигде эта добродетель не нужна больше христианину, чем в вопросах личной практики — аскезы. Увлеченность личными переживаниями неких восторгов на пути поисков Любви вне смирения введут в прелесть и сделают легкой добычей бесов, но и увлеченность борьбой с той самой прелестью, увлеченность самосокрушением вне действующей в нас Любви, и отказ от возможности благодатных переживаний не лучше — он так же лишит богообщения, лишат цели — Христа, Бога Любви. Рассудительное упражнение в смирении и делах Любви, когда мы стремимся к Любви, но смиренно не ждем особых даров и «состояний», принесет свой плод по словам Апостола: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.(1Кор.13:4-8)».
Список литературы
Источники.

— Библия: походное издание на русском языке.— Москва: Российское Библейское общество, 2009.
— Служебник.-М.:Московская патриархия, 2009.
— Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть.[Электронное издание], С.4. — URL http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3238049. Дата обращения:21.10.2011.
— Порфирий (Баирактарис), архим. Автобиография.[Электронное издание]. — Веб-издательство «Святогор», 2011.- URL http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3423411.Дата обращения:21.10.2011.
— Иоанн Синайский, преп. Лествица. [Электронное издание]: учебное пособие. — Санкт-Петербургская православная духовная академия, 2010 г. — эл. опт. диск (DVD-ROM).
— Исаак Сирин, преп. Слова подвижнические.- М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2008.
— Игнатий (Брянчанинов), свят. Аскетические Опыты.-Минск: Харвест, 2003 г.

Исследования.

— Осипов А.И. Учение о молитве Иисусовой святителя Игнатия (Брянчанинова).- URL http://www.bogoslov.ru/text/print/421396.html. Дата обращения:21.10.2011.

Комментарии

  • Солнце да не зайдет в гневе нашем, но будем прощать все должникам и утвердим любовь, потому что она покрывает множество грехов. Кто имеет вражду на брата и думает принести чтолибо Богу, тот принят будет наравне с приносящим в жертву пса или цену блудницы. Кто имеет вражду к брату – и думает, что любит Христа, тот лжец есть и сам себя прельщает.

  • Сребролюбие – это страсть души к обладанию деньгами и имуществом сверх необходимого при данных конкретных условиях. Например, у человека большая семья, и он хочет построить для нее дом, и старается заработать на этот дом. Сребролюбие это или нет? Нет. А другой человек живет один, у него нет семьи, и он хочет иметь пятикомнатную квартиру и всячески на нее зарабатывает. Это сребролюбие или нет? Да.

  • И то и другое может быть ровно наоборот. Потому как важно отношение человека к имуществу, а не размер этого самого имущества. Нищий запросто может быть сребролюбив до крайности, хотя ему действительно многое нужно. А богач нет, хотя и обладает (и приложил усилия) многим не слишком нужным. Не надо подгонять к страстям идеи в духе «мы хотим, что бы все были одинаково бедными».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *