Последний бой бабы Маши.

Двадцать километров от Лодейного Поля, деревня Старая Слобода, от которой осталось десяток дворов со стариками да старухами. Колхоз приказал долго жить, дети и внуки в дикие 90ые рванули из голодной деревни искать лучшей доли. И сейчас они не забывали стариков, но приезжали редко – уж больно в глухом месте была деревня.

В избе стоящей на границе леса жила баба Маша, Мария Васильевна Пономарева, некогда партизанившая в организованном диверсантами ОМСБОН отряде в Белоруссии. Войну она закончила двадцатилетним лейтенантом НКВД. Потом жизнь сельского учителя, дети, внуки… И вот восьмидесяти семилетняя старуха, живущая уже без милых ее сердцу школьников, нужная только соседям, таким же старикам.

Осенью в деревню на жилье напросились рабочие из Узбекистана, занятые поблизости на дорожных работах. В бытовках зимой холодно, вот и попросились в избы. Старикам то лишняя радость – новые люди, новое общение. А особая радость бабе Маше — один из молодых узбеков, Абдула, оказался внуком ее боевого товарища. И жить да поживать местным старикам с южными гостями в мире да согласии, если бы не подлость современного мира…

Ранним воскресным утром деревня была разбужена ревом двигателей внедорожников. Вышедший поглядеть дед Афанасий был схвачен за грудки здоровенным парнягой.

– Дед, где чурки?! – заорал он в лицо Афанасия.

– Дык, это, парень, ты шо творишь? – возмутился дед.

– Где чебуреки, я тебя спрашиваю?! Мы знаем, что вы их жить к себе пустили! – тут на улице показались узбеки и приехавшие на джипах молодые короткостриженные парни с радостными воплями начали их сгонять в кучу. Старики оторопело смотрели на невиданное лет семьдесят зрелище.

Парень трясший деда Афанасия залез на капот джипа.

– Значит так, чуркестан! То, что вы нам дороги лопатите — это хорошо! Плохо, что деньги своим щенкам и блядям в свою Чучмекию шлете! Сколько вам дают – мы знаем! Приедем через месяц, что бы с каждого по двадцать косых было! Иначе… Тут вам не Москва, зароем и все! – Говоривший пару раз выстрелил в воздух из травматика для острастки.

– Все всё поняли? Парни, по машинам!

Приехавшие бандиты организовано попрыгали по джипам и умчались по единственной дороге.

– Кто это? – осторожно произнес, после долгого молчания, дед Афанасий.

– Да кто, – сплюнул бригадир узбеков, – русские нацисты.

– Какие нацисты? Русские?! Уже и такие бывают? – в деревне электричества и связи не было и старики не знали, что бывает в родной стране.

– И такие бывают и этакие, – бригадир Маджид некогда окончил Бауманку и говорил по русски лучше многих и многих. – Ты, дед Афанасий, не думай, времена перевернутые. В каждом народе дерьмо всплыло. Бандиты, собравшиеся по своим народам, чаще южане бывают, да вот иной раз и русские тоже, да. Не вина это России, а беда.

– Так это-ж, выходит, фашисты, – дошло до бабки Полины, соседки Афанасия.

– Они самые, – Маджид помрачнел, – только придется нам дань готовить, пока там еще власти пошевелятся…

– Так где это видано, выкуп фашистам… Никак не можно. – дед Афанасий, как обычно, кипел душой.

– А что делать? Мы сообщим кому надо, да только быстро «понаехавших» работяг никто не защитит. Да и стариков тоже…

**********************************

Прошло пять недель. И бандиты, конечно, вернулись. Не зря же пугали? Влетел на единственную улицу джип, посыпались бравые разбойнички. И тут же прихватили Абдулу, шедшего к избе бабки Маши. Потребовали чего-то, он, видно, не так сказал и начали они его бить ногами, сбив для того в грязный снег.

– Стойте, ироды! Что-ж вы творите!– переваливаясь на больных ногах от избы бежала бабка Маша.

– Бабка, не лезь, что тебе этот чучмек?– спокойно спросил старший над бандитами.

– Ты что, он же человек, а ты…

– Да какой он человек? Чурка он! – рассмеялся старший.

– Сам ты чурка, – бабка оттолкнула его от избитого Абдулы, – человек он.

– Ты, бабка, чего-то не поняла, – уже зло сказал старший, – в России должны быть русские, арии, а не всякая нерусь восточная. Эти пусть на нас ишачат, но они нам не ровня. Ты-ж русская, что защищаешь?

– Я-то русская, да ты – нет! – Перед глазами бабы Маши через старшего бандита проступал штандартенфюрер, сжегший всех евреев ее деревни в сорок втором, – ты фашистская нелюдь! – и она взяла Абдулу за руки, что бы тащить в избу.

– Бабка, пошла отсюда, дура старая, а не то… – старший оттолкнул старуху и замахнулся…

Отяжелевшая от возраста и болезней, почти девяностолетняя бабка, вдруг прянула под замах, правая рука легко, как учил когда то командир, скользнула вперед, к горлу бандита. Тот согнулся, захрипел и рухнул, шипя перебитым тяжелым ударом горлом. Кадык заткнул трахею и минуты его жизни подходили к концу.

– Братва, она Пашку убила! – заорал другой бандит, – бей ее!

Бандиты набежали на вопль, приехали еще пара машин. Оравший первым добежал до старухи и ударил ее ножом. Попал в бок, но не совсем, перехваченная рука вместе в вырванным из поверхностной раны ножом, неестественно выломалась и второе тело рухнуло под ноги лейтенанту НКВД ухмыляясь второй улыбкой пониже первой. Перед глазами старухи сквозь русских бандитов проходил тот бой с егерями и полицаями, когда резались с фашистами грудь в грудь, в сорок четвертом.

Но набегающие с ножами и битами бандиты сбили старуху с ног и начали бить, превращая быстро переставшего шевелится человека в кровавое месиво, мстя за двух покойников и за страх. За страх нелюди, столкнувшейся с Человеком. Они увлеченно били тело старухи и не видели, как к ним бегут русские старики и узбеки с топорами. Так же, как много лет назад, русские и узбеки и все остальные свободные люди, бежали в атаку на фашисткую нелюдь. А нелюдь по крови бывала из любого народа.
************************************

От автора.
Боевые качества, проявленные героиней, не являются художественным преувеличением. Автор по своим наблюдениям, и по рассказам близких людей, знает, что ветераны ВОВ иной раз сохраняют определенные навыки до самой смерти в глубокой старости. Не молодую силу и выносливость, но навыки воина выжившего и победившего в самой страшной из войн Земли.

Комментарии

  • И Ему «баба Маша» умела доверять так, что нам — воцерковленным, «подкованным», просвещенным — до нее, как говорится, расти и расти…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Защита от спама *